s01e08 — Episode 8

В прошлой серии я ещё пыталась вложить в отца Сэнкэу хоть тень понимания.
Потеря любимой жены, страх за семью, невозможность принять, что сын — другой. Всё это можно объяснить. Но понять — не значит оправдать.

Отец цепляется за статус и власть, будто за спасательный круг, и, утопая сам, тянет за собой сына.
На миг в его взгляде мелькнуло отчаяние, когда Сэнкэу сказал, что отцу было бы легче жить, если бы он не был его сыном. Но даже эта трещина не открыла в нём ничего, кроме пустоты.

Отец пережил утрату, знает, что такое смерть любимого человека, и всё же решается шантажировать сына именно смертью Сасина.
Это уже не боль и не заблуждение — это дно, из которого не выбраться никакими доводами. Его гордость давно сожрала всё человеческое.

Как и сердце Пин уже коснулась жадность.
Ненавижу своё критическое мышление, потому что и чувства юной дочери кухарки я тоже могу понять.

На дворе всё ещё 60-е. Быть женщиной в то время тоже непросто. А судьба девушки из благородной семьи зачастую значит быть пешкой в чужих договорённостях.

Ради финансовой стабильности Пин могли подобрать мужа куда старше, без любви, без уважения, без надежды. А тут — Сэнкэу: молодой, статный, внимательный, да ещё и предмет её чувств. Это шанс не только на любовь, но и на новую жизнь. Пусть не полную взаимности, но хотя бы собственную.

Да и брак с принцем может вернуть ей уважение отца и мачехи: она принесла пользу. А если нет — у неё хотя бы останется красивый муж.
И пусть она знает, что Сэнкэу относится к ней как к сестре, надежда на то, что "со временем полюбит", живёт до последнего.

В этой серии я задумалась: а хватило бы Пин любви, чтобы отпустить Сэнкэу?
Поддержать его решение отменить свадьбу, даже ценой унижения?
Она любит Сэнкэу или любит саму идею, что выходит замуж за того, кого любит?

Это можно было бы понять, если бы Сэнкэу открылся ей до конца. Но он не может объяснить, почему не способен полюбить женщину. Отец годами вбивал в него мысль, что его природа — это позор, что он недостоин любви. Для него признаться — значит уничтожить себя и семью.

А Пин, в свою очередь, уже и сама избегает этих разговоров, она чувствует — что-то не так. И боится услышать правду. Каждый раз, когда он заводит речь о свадьбе, она переводит тему защищая иллюзию.

Иногда меня раздражает, насколько легко я вхожу в положение таких персонажей. Хочется злиться, обвинять, искать виновных, а не вот это вот всё.
Но я снова понимаю: каждый из них просто по-своему ищет спасение