s01e04 — Episode 4

История Одадзимы — трагедия человека, который всю жизнь несёт чужую вину и собственную боль.

Его детство — не просто травма, а рана, которая никогда не затягивалась. Асахи был призрачной надеждой на дом и принятие, но судьба снова выбила почву из-под ног.

Теперь перед ним снова выбор: убить Катаоку — человека, к которому тянется, несмотря ни на что.
Это уже не задание, а возвращение в ту самую боль, где он снова должен поднять руку на «своего».
Слишком знакомый сценарий: сначала отец, потом мать… теперь — тот, кто дал почувствовать, что жить можно иначе по прошествии долгих семи лет ненависти.

И, возможно, поэтому сцена, где Катаока спокойно принимает смерть, претворяясь спящим, так выбивает его из равновесия.

Убить проще, когда тебе сопротивляются, когда есть злость, причина.
Но как решиться на это, если человек напротив не прячется и не осуждает? Если он просто смотрит — с доверием и теплом?

Катаока не спаситель, а попутчик. Он рядом — с лёгкостью, насмешкой, странным юмором, который звучит даже в самых тёмных моментах. Шутливое «жена» и обещание покровительства пробуждают в Одадзиме то, чего не смогла дать семья — чувство безопасности.

Одадзима возвращается туда, где впервые потерял себя. Убить Катаоку — значит снова убить ту часть себя, которая только начала оживать.

И в этом, наверное, самая жестокая и самая человеческая часть истории

Всё что надо было сказать, сказано уже выше!

Добавлю только что мне ужасно нравиться Ост!

Как же Одадзима боролся сам с собой в больнице, не зная, чему следовать - нашептывающему голосу "убей" или своим новым чувствам. Человек, который не показывает никаких эмоций, сейчас не мог сдержать дрожи в руках, будто все его нервы на пределе и он как загнанный зверь не знает, что ему сделать, чтобы спастись. И спасение явно было не в убийстве. А иначе - у Ододзимы не было бы сомнений. Но раз они есть, значит и убийство - не ответ и не путь к желанной свободе. Это был бы путь обратно во тьму и к тому, чтобы опять быть просто "инструментом".
Это была очень сильная сцена. Через детали, крупные планы прекрасно передающая и внутреннюю борьбу, и сопротивление указу, и окончательный слом мышления. Ододзима из инструмента медленно, но верно становится обратно человеком со своей волей. И возможно, опять начинает на что-то надеяться и немного мечтать.